Вход / Регистрация

Напомнить пароль Регистрация
 Фотограф: Николай Круссер
Спектакль выдвинут на «Золотую маску»
2009-2010 в 3-х номинациях:
— «Лучший балетный спектакль»,
— «Лучшая работа балетмейстера-хореографа»
    (Михаил Мессерер),
— «Лучшая женская роль в балете»
  (Екатерина Борченко — за партию Одетты-Одиллии).



Лебединое озеро        


балет в 4-х действиях


Музыка: Петра Ильича Чайковского

Либретто: Владимира Бегичева и Василия Гельцера
Хореография: Мариус Петипа, Лев Иванов, Александр Горский, Асаф Мессерер
в редакции Михаила Мессерера
Сценография и костюмы: Симон Вирсаладзе
Балетмейстер-постановщик: Михаил Мессерер
Главный художник воссоздания: Вячеслав Окунев
Художник по свету: заслуженный деятель искусств РФ Дамир Исмагилов
Премьера в Михайловском театре: 15 сентября 2009

Продолжительность спектакля: 3 часа
Спектакль идёт с двумя антрактами

Декорации изготовлены на средства Фонда Императорского Михайловского театра

«„Лебединое озеро“ — совершенно особое название в балетном репертуаре, — комментирует генеральный директор Михайловского театра Владимир Кехман. — Мы долго обсуждали, какая из версий „Лебединого озера“ должна идти на нашей сцене, и в результате выбрали постановку Александра Горского — Асафа Мессерера. По мнению историков балета, вторым по значимости событием после дягилевских „русских сезонов“, утвердившим приоритет русского балета во всем мире, были исторические гастроли Большого театра в Лондоне в 1956 году. Тогда „Лебединое озеро“ в этой версии имело оглушительный успех. Приход в наш театр Михаила Мессерера сделал возможным восстановление той замечательной постановки».

Главный балетмейстер Михайловского театра Михаил Мессерер подчеркивает: «Моя позиция заключалась в том, что мы не должны повторять блестящую постановку Константина Михайловича Сергеева, которая идёт в нашем великом старшем брате — Мариинском балете. Лет сто тому назад выдающийся петербуржец (в то время начинающий хореограф) Александр Алексеевич Горский перенес „Лебединое озеро“ Иванова — Петипа на сцену московского Большого театра, поставив балет по-своему, но воплотив его языком классики и опираясь на гениальную хореографию оригинала. Время Александра Горского — это следующая эпоха в эволюции танца после балетного классицизма Петипа и Иванова. На Горского повлияло современное ему искусство модерн, ему была близка режиссура Станиславского и Немировича-Данченко с её новым стилем актерской игры. И именно Владимир Иванович Немирович-Данченко принимал участие в работе Горского над постановкой „Лебединого озера“.
Я подошел к реставрации бережно, ибо преклоняюсь перед постановкой 1956 года, однако признаю, что, возможно, мое участие в восстановлении придает нашему спектаклю если не более современное, то более близкое для современного зрителя звучание. Мои изменения незначительные — они основаны на моих беседах с Асафом Михайловичем в 1990 году. Речь шла о том, как бы он отредактировал спектакль, если бы ему вновь представилась возможность постановки. В 1956 году „Лебединое озеро“ шло в оформлении замечательного художника Симона Вирсаладзе. Это оформление мы взяли и сейчас: и костюмы, и декорации. По-моему, спектакль будет созвучен нынешнему дню: в обществе сегодня чувствуется желание надеяться на счастливый конец, и в нашем „Лебедином озере“ он есть».


Пресса о спектакле

Татьяна Кузнецова, «Коммерсант»:
...Главным героем премьеры стал женский кордебалет, а главным открытием — «лебединые» сцены. Подвижный, нервный, ассиметричный рисунок композиций Горского-Мессерера представлял поразительный контраст с привычными шеренгами суровых женщин в пачках, выстроившихся как на плацу с «гусем» над головой (придуманной Агриппиной Вагановой позой с почти распрямленным локтем и отвернутой, как лебединый клюв, кистью). У Горского-Мессерера во время адажио Одетты ее подружки не застывают истуканами, как члены правительства на программной речи премьера, а вникают в подробности судьбоносного романа с типично женским любопытством: перебирают ножками в па-де-бурре, вздыхают арабесками, стыдливо отворачиваются, спрятав голову под нежно округленной рукой. Такая активность кордебалета придала сценам на «озере» обаятельную живость и теплоту, и можно только гадать, каких усилий стоила постановщику эта женская непосредственность.

Собственно, и весь балет — стройный, логичный, динамичный — выглядит не по возрасту жизнерадостным и юным. Ничего лишнего, ничего избыточного или претенциозного: мастерская режиссура непринужденно выводит действие к оптимистичному финалу; и умилительно архаичные корчи Злого Гения на авансцене лишь добавляют долю иронии бесхитростной победе добра над злом. Замечательные танцы Горского не теряют своего сказочного великолепия даже в несовершенном исполнении — ученическая скованность солистов кажется вполне преодолимым препятствием. Ведь главное сделано: замечательный московский балет реинкарнирован, а уж воспитать его и довести до ума — дело приемных родителей.

Ольга Федорченко, «Коммерсант-СПб»:
...Михайловское «Лебединое озеро» двух Мессереров — Александра Горского — Льва Иванова — добротный, честно сделанный и в самом лучшем смысле слова традиционный балет. Художественное оформление Симона Вирсаладзе (воссоздание декораций и костюмов — Вячеслав Окунев) возвращает к золотому веку отечественного балета. В первой картине «реалистический» вальс танцуется на каблучках, что выделяет особую эфемерность фантастических эпизодов на озере. Зигфрид получил от Александра Горского в этой картине труднейшую вариацию, ориентированную на бескрайние технические возможности молодого Асафа Мессерера.

...«Лебединые» сцены... хронологически и по ряду примет... куда ближе к оригиналу 1895 года, нежели «запатентованный» мариинский образец. «Довагановские» руки — кисти танцовщиц по канонам конца XIX века закруглены, а не образуют знаменитый «лебединый» изгиб — придают хореографии особое очарование и мягкость. Стиль Горского виден в измененной география построений: лебеди не выстраиваются по прямым линиям (так, отсутствует знаменитый «коридор», образованный двумя колоннами лебедей, по которому идет Зигфрид), а складывают прихотливые группы, отрицая законы симметрии. Если в правой части сцены 5 танцовщиц сомкнули круг, то в левой трое создали коленопреклоненную группу, а за ними в живописных позах выстроилась шестерка. Стиль art-deco выдержан в композициях групп: они полны неизъяснимой прелести. Чуть по-другому повернута голова, чуть иначе наклонен корпус, по-другому «поют» руки. Эти плавные, «растительные» движения воскрешают старинные понятия о грациозности и «бархатистости» — очень часто балетоманы прошлого употребляли этот термин. Вместо традиционной четверки танцует тройка больших лебедей и пока еще четверка маленьких, хотя господин Мессерер обещает довести их число до шести (как было у Горского).

 В знаменитом «белом» адажио благоразумно убраны акробатизмы: вместо не самых красивых с эстетической точки зрения переносов распластанной в воздухе балерины с широко раскинутыми ногами, появилась целомудренная поддержка — подъем танцовщицы на плечо партнера.

Анна Гордеева, «ВРЕМЯ НОВОСТЕЙ»:
...петербургский Михайловский театр открыл сезон именно премьерой, «Лебединым озером» Александра Горского — Асафа Мессерера, и этот спектакль — одно из самых живых зрелищ, достававшихся вашему балетному обозревателю в последние десять лет.

...В Москве этот спектакль увидеть нельзя уже давно — именно его заменила в 1968 году мрачная версия Юрия Григоровича; Петербург сейчас счастливее.

...Главная роль досталась Екатерине Борченко. Ее белый лебедь удивительно верит в судьбу — и вот в этого принца, что вдруг появился на озере. Этакая юношеская уверенность, что ничего дурного случиться не может, что вся эта ерунда с колдовством точно скоро кончится и все-все-все будет хорошо — поэтому в каждом движении немножко даже какой-то снисходительности к чрезмерно волнующемуся принцу. Безупречные линии балерины и уверенная ее техника подчеркивают эффект: с девушкой, которая так твердо стоит на ногах, точно ничего дурного не произойдет. А принц (Марат Шемиунов) — в первой сцене чуть вальяжный, не то чтобы ленивый, нет, но воспроизводящий танцы со спокойным достоинством — при встрече с этим лебедем просто глупеет на глазах от восторга. Нет, правда, это здорово сыграно: ой, это все мне? Ой, она правда идет ко мне в руки? И изумление на лице, и ресницы хлопают. И преображение принца в этой истории происходит именно на озере — никаких до того душевных терзаний, стремлений неизвестно куда, прописанных во многих редакциях балета. У него все в порядке — и лишь когда влюбится, вот тогда покой и потеряет.

А еще в этом спектакле есть дивные характерные танцы, отрепетированные Аллой Богуславской. (Яркая и остроумная сюита, сочиненная Горским — в том числе блистательный испанский танец, многократно процитированный другими хореографами.) Крохотный, отлично наворачивающий большой пируэт Шут (Денис Толмачев). Неудачливые невесты принца, провожающие взглядом каждый его шаг. Злой гений (Владимир Цал), взлетающий в немаленьких таких прыжках. И все это безусловно надо видеть — просто для того, чтобы вылечиться от мифа о музее, тоске и мумии. В Петербурге? Ну да, в Петербурге — не так уж и далеко. Впрочем, будем надеяться, что и в Москву когда-нибудь привезут.

Кирилл Веселаго, «Фонтанка.Ru»:
...нынешняя премьера стала праздником по многим причинам. Во-первых, в отличие от медленно увядающих «императорских» балетных трупп, коллектив Михайловского демонстрирует положительную динамику, и это не может не радовать.

...Вообще, значение этой премьеры для культурной жизни России трудно переоценить: на фоне всеобщих бессмысленных и беспощадных «переосмыслений» в Михайловском воссоздали спектакль, давно уже занявший своё место в истории русского балета, незаслуженно забытый теми, кому принёс когда-то мировую славу — то есть, Большим театром. Теперь и москвичи тоже смогут собственными глазами увидеть спектакль, в котором блистали когда-то Плисецкая и Фадеечев — правда, для этого им придётся «в нагрузку» к билетам на спектакль покупать билеты Москва — Санкт-Петербург.




Афиша   Либретто