|
|
В течение многих лет она кропотливо и ревностно заботится о наследии выдающегося американского хореографа, воссоздает его спектакли с ведущими балетными компаниями, читает лекции о его методе.
— Я стремлюсь обучить танцоров не определенным шагам или их последовательности, но искусству выражения человеческой природы через движение. «Павана мавра» — это утонченный спектакль, сопровождаемый прекрасной музыкой, артисты одеты в роскошные костюмы. Использование традиционного танца в этом балете — одновременно интересная и сложная задача для хореографа. В основе балета Хосе Лимона лежит мысль о вознесении и падении человека. Несмотря на то, что мы предвидим собственную смерть, мы сопротивляемся ей — в этом заключена сила гуманизма. Это архетипичная история о любви и предательстве, поэтому она так близка каждому зрителю.
Большую радость мне доставила работа с Фарухом Рузиматовым. Помню, как он приходил на репетиции, слушая музыку к балету — и затем оттачивал не движения, а будто бы само восприятие художественного замысла. Его работа была похожа на процесс настройки музыкального инструмента. Я редко говорю это — но, мне кажется, Хосе Лимон был бы очень доволен таким подходом. Его метод заключался в том, что он давал артистам роли, исходя из их собственного восприятия, из того, кем были они сами.
Когда я была на премьере «Паваны мавра» в Михайловском театре в ноябре 2008 года, я увидела великолепное единение современной американской хореографии и классического русского танца. Постановка в Михайловском — пример того, что искусство не имеет границ, и великие артисты могут говорить на одном языке, несмотря на время, разделяющее их.
Все занятые в балете танцовщики тонко прочувствовали замысел хореографа и составили блестящий ансамбль.
|
Idea Fix